Признаюсь, да и внимательные читатели, наверное, заметили: есть у автора слабость — регулярно ссылаться на самого себя, на собственные выводы и прогнозы, которые впоследствии подтвердились. Но что делать (честно, пишу это с самоиронией), если они действительно довольно часто сбываются?

Вот и сегодня приходится напомнить, что я многократно говорил ранее: практически единственный рычаг давления на Зеленского, который остался у Трампа, — дальнейшая раскрутка коррупционных скандалов через НАБУ.

И вот на минувшей неделе этой дубиной были нанесены два сильнейших и очевидно синхронизированных удара, подробно рассказывать о которых нет смысла, т. к. читатели «Альтернативы», безусловно, полностью в курсе.

И, опять же, ну простите, вспомню, что отмечал неделю назад: российские заявления о бессмысленности трехсторонних переговоров, пока Киевом не будет выполнено всем очевидное «ключевое требование» (а на отчетной неделе оно было названо Дмитрием Песковым уже прямым текстом) — это не конец «духа Анкориджа», а вежливый, но твердый дипломатический сигнал американцам, что это их задача — убедить Киев в необходимости этого шага, причём по многим признакам было доведено и то, что срок действия терпения Москвы уже близок к завершению.

Как видим, сигнал был понят и российские «пожелания» стали реализовываться весьма быстро (впрочем, очевидно, что все запущенные материалы, включая интервью Юлии Мендель Такеру Карлсону, были давно подготовлены и только ждали команды «фас»).

Наверняка многие «максималисты» скажут, что лучше бы они «Старлинк» ВСУ отключили и перестали передавать развединформацию, но, как известно, политика — искусство возможного, причем это касается всех её субъектов.

Свёртывание прямой поддержки Киева администрация Трампа объясняет исключительно соображениями экономии средств американских налогоплательщиков, расходовавшихся на «не нашу войну», а миротворческие усилия — стремлением прекратить бессмысленное кровопролитие.

С правовой же точки зрения позиция Вашингтона неизменна — Украина защищает свою территориальную целостность и суверенитет. В этом контексте следует понимать и вызвавшее немалый шум в отечественном медиапространстве краткое трамповское «нет» на вопрос «Возможно ли достижение взаимопонимания между вами и Путиным о том, что России достанется весь Донбасс?»

Отметим, что Трамп ответил предельно лаконично, избегая всякой детализации, а особенно то, что на официальном уровне никогда и не подтверждалось, что в Анкоридже на сей счёт были соглашения. То есть в конечном итоге это формально должно выглядеть решением самой Украины, достигнутом в ходе переговоров при посредничестве США.

Для понимания же деликатности этой темы хочу напомнить, что северокорейский контингент участвовал исключительно в боях по изгнанию ВСУ с «международно признанной» территории Российской Федерации. О гражданах КНДР, как гражданских, так и военных, включая добровольцев, на территории исторических регионов не фигурировало даже слухов и медийных уток.

В июле 2022 года, ещё до объявления референдума о воссоединении с Россией, КНДР признала независимость ДНР и ЛНР, но информации о признании вхождения этих регионов, как и Херсонской и Запорожской областей, в состав России нет.

Лишь 16 апреля сего года было сообщено о встрече Владимира Сальдо с чрезвычайным и полномочным послом КНДР в РФ Син Хон Чхолем, в ходе которой подписан меморандум о намерениях относительно сотрудничества в двух сферах: поставки сельхозпродукции (уточнено, что КНДР нуждается в продовольствии, а речь идёт о проработке поставок пробных партий) и гуманитарной сфере — через существующее в Херсонской области национальное объединение корейцев «Косарён».

Информации о контактах представителей КНДР с другими историческими регионами пока нет. То есть даже такой союзник России, как Северная Корея, проявляет предельную осторожность в этом вопросе.

Ну а для Трампа и вовсе каждый шаг, каждое заявление, которое можно трактовать, как «пророссийское», — повод для резкой критики его противниками, что ему, особенно сейчас, совершенно ни к чему.

Поэтому любые открытые «санкционные» действия по отношению к Киеву за недостаточно проявляемое стремление к миру для Трампа совершенно невозможны. При этом даже к раскрутке коррупционных скандалов он формально отношения не имеет.

НАБУ ведь «независимый» и, мало того, «украинский» орган (создание которого началось сразу же после Евромайдана, ещё при Обаме и курировавшем при нём украинское направление вице-президенте Байдене), официальная задача которого и заключается в том, чтобы искоренять коррупцию на Украине, «невзирая на лица», чем оно «по совпадению» сейчас и занялось.

О том, что истинное предназначение «антикоррупционной вертикали» — быть инструментом США, держащим на крючке всю украинскую верхушку, «Альтернатива» писала ещё во время «нулевого цикла» её создания, только не уверен, что сегодня авторы этого проекта (демократы-глобалисты) в восторге от того, к чему именно действующий американский президент принуждает Киев с её помощью.

Нужен же Трампу именно компромиссный мир, который он бы подал как свое величайшее внешнеполитическое достижение с акцентом на то, что его дипломатическое искусство помогло избежать Украине куда более тяжелых последствий, чем наступление их вследствие военной катастрофы киевского режима.

Если они всё-таки случатся, то ему останется оправдываться только тем, что он нашёл дипломатическое решение и долго удерживал Путина от решительных действий в расчете на благоразумие Зеленского, но оно у него так и не проявилось.

Подозреваю, в лучшем случае это только несколько ослабит политический удар, причём не только по Трампу, но и по США в целом. А Трамп, «не забудем», — президент США и работает в их интересах, хотя их понимание им может значительно отличаться от оного у его внутренних оппонентов.

По мнению автора, Трамп действительно настроен на построение прагматичных партнерских отношений с Россией (чему и мешает украинский конфликт), более того — видит в ней и её лидере неофициального, но естественного союзника против проводников мировой глобалистской повестки, но это отнюдь не тождественно тому, что он хочет максимального усиления России, в том числе и за счёт полного решения для нас украинской проблемы.

Так уж устроена мировая политика и её правила, по которым играют все её субъекты и даже объекты.

Что же касается того, каким в Кремле видят наиболее желательное для нас завершение украинского конфликта, то автору уже впору ставить плашку, как при упоминании экстремистов и иноагентов: «темников ни от кого не получаю, инсайдами не обладаю».

Скажу лишь, что война, как и политика (а эти вещи чрезвычайно взаимосвязаны), — искусство возможного. А максимально возможный, но всё равно неполный объем информации как о возможностях, так и о рисках есть только у высшего руководства страны.

Их тяжелейшее бремя и ответственность — на его основе найти оптимальные решения, которые определят судьбу страны на поколения вперед, сделать правильные ходы в сложнейшей игре гроссмейстерского уровня, которая многим «с дивана» представляется чем-то вроде «в Чапаева».

В публичных же заявлениях российское руководство даёт понять, что поддерживает нынешние усилия Трампа и даже смотрит на их вероятный результат с оптимизмом. Именно так следует понимать слова Владимира Путина: «Я думаю, что дело идет к завершению».

Но я бы обратил внимание на фрагмент тирады Дмитрия Медведева, посвящённой новому витку коррупционного скандала в Киеве и возможному падению Зеленского:

«А нам-то какая разница, спросите вы? Все они там одинаковы! Так-то оно так, но не совсем. Любой новый человек, пришедший на смену дёргающемуся ублюдку, будет начинать с уничтожения наследия предшественника. Слишком уж плохо всё. А значит, вероятность того, что преемник согласится с требованиями главного спонсора — США, — существенно выше.

Ему будет проще принять неизбежное. Новая жирующая крыса будет гораздо покладистее больной и затравленной. Она вместе со своим выводком с радостью согласится сытно жрать из европейского помойного ведра. Более того, как это ни парадоксально, такая крыса может получить их признание и защиту даже за факт капитуляции. И благополучно дотянуть до нового “майдана”».

Как известно, Дмитрий Анатольевич выполняет функцию злого (очень) «следователя» в руководстве России, выступающего с самых радикальных позиций, и тональность этого заявления от предыдущих не отличается, но вот в содержании можно заметить определенную «смену вех».

Констатация того, что новая «крыса» может быть для России предпочтительней Зеленского, сигнализирует о том, что Москва в принципе согласна на такое завершение вооруженного конфликта, после которого в Киеве останется недружелюбно настроенный к России режим.

Вопрос в степени этого «недружелюбия», способности нового руководства Украины (пока гипотетического) к прагматичному подходу, ведь не только в политике, но и в обыденной жизни нередки ситуации, когда приходится уживаться, налаживать отношения, несмотря на взаимную неприязнь.

Поэтому сигнал Дмитрия Медведева можно понимать и так, что есть определенное сформированное в закрытых консультациях с представителями Трампа мнение, что Зеленского нужно не додавливать до принятия российских условий, а менять на более вменяемую фигуру. И вполне вероятно, что уже «процесс пошёл»: практически наверняка заготовлены и ждут своего часа ещё более тяжелые «сюрпризы» для Зеленского.

Впрочем, практически никогда не получается реализовать любой план в его изначальном варианте: по ходу реализации нужно вносить коррективы, а то и полностью его изменять. Поэтому абсолютный прогноз тут невозможен.

«Смена караула» же в Киеве действительно крайне важна с точки зрения того, что будет после заключения мирного соглашения: от Зеленского стоит ждать любых провокаций, особенно если его будут продолжать подстрекать из Лондона, а это практически неизбежно.

Россия же, понятно, заинтересована в постепенном снижения градуса и политического противостояния с Украиной, пусть медленном и сложном налаживании отношений между странами и народами по завершении вооруженного противостояния, что на протяжении всей истории человечества происходило просто неисчислимое количество раз.

Понимание этого всё ощутимей в «континентальной» Европе, где уже исподволь, но всё активней начинают обсуждать кандидатуру общего переговорщика с российским руководством. Комплекс факторов последнего времени, несмотря на внешне пафосные заявления, заставил уже многих европейских лидеров склоняться к поиску путей нормализации отношений с Москвой.

Показателен и намёк Дмитрия Медведева, что «платить за мир», содержать Украину после его заключения придется Европе, которая и может оказаться главной проигравшей. Ведь заявления высоких российских официальных лиц сводятся к тому, что США в Кремле рассматривают как посредника, пытающегося урегулировать конфликт, а Европу, особенно Лондон, — как его сторону.

Но пока все эти тенденции действительно «в процессе», который может пойти по-всякому. Известно, насколько может быть опасна крыса, загнанная в угол, а Зеленский сейчас именно в такой ситуации и «игра на обострение» от него, какая-нибудь особо циничная провокация при помощи британских «специалистов» выглядит вполне ожидаемой.

Судя по всему, «затишья» на украинском направлении в политике, да и на ЛБС, в обозримой перспективе не предвидится.

Александр Фидель,
специально для alternatio.org

Во время встречи с Трампом в Пекине Си Цзиньпин подчеркнул, что тайваньский вопрос является важнейшей проблемой в китайско-американских отношениях и если его урегулировать должным образом, то двусторонние отношения сохранят общую стабильность. В противном случае между двумя странами возможны столкновения и даже конфликты.

Парадоксальность тайваньского вопроса состоит в том, что Пекин считает более выгодным стремление Тайваня свергнуть КПК и вернуть всю территорию Китая под свою власть, чем курс на независимость. Для компартии Китая независимость Тайваня, исключение тайваньцев из китайской нации равнозначны политической катастрофе. Тайваньский вопрос для КПК таит в себе риск необратимого упадка диктатуры партии. Потому что проблематика Тайваня является фундаментальным основанием идеологии Китайской Народной Республики и безальтернативности власти компартии в стране.

Официальная историография китайской революции, образования КНР и возникновения тайваньского вопроса выглядит следующим образом.

После окончания Второй мировой войны оккупированный японцами Тайвань был возвращён Китаю. Однако вскоре Гоминьдан, опираясь на активную поддержку США, в том числе финансовую, военную и консультационную, нарушил Соглашение от 10 октября с коммунистами и начал масштабную гражданскую антинародную войну. В результате многолетней народно-освободительной борьбы под руководством Компартии 1 октября 1949 года была провозглашена Китайская Народная Республика, ставшая единственным законным правительством страны. Поражение гоминьдановцев привело к их отступлению на остров Тайвань, где при прямой поддержке США сформировалась отдельная политическая структура, что породило разделение по Тайваньскому проливу. Уже в 1950-х годах Седьмой флот США вошёл в Тайваньский пролив, а в 1954 году был заключён «договор совместной обороны» между США и тайваньскими властями, фактически поставивший остров под американскую протекцию. Нормализация китайско-американских отношений началась лишь в 1970-х годах. Важным шагом стало восстановление законных прав КНР в ООН в 1971 году, когда представители тайваньских властей были исключены из Организации.

Окончательно дипломатические отношения между КНР и США были установлены 1 января 1979 года: Соединённые Штаты признали правительство КНР единственным законным правительством Китая и согласились прервать официальные связи с Тайванем. Тем не менее уже через три месяца американский конгресс принял Акт о взаимоотношениях с Тайванем — внутренний закон, позволивший США продолжать продажу оружия острову и сохранять неофициальное влияние в регионе. Попытки урегулировать вопрос о поставках вооружений привели в 1982 году к подписанию Коммюнике от 17 августа, в котором США обязались постепенно сокращать объёмы таких поставок. Однако эти обязательства не были выполнены в полной мере: ярким примером нарушения договорённостей стала продажа Тайваню в 1992 году 150 истребителей F-16. Таким образом, ключевая причина сохранения тайваньского вопроса в повестке международных отношений заключается во вмешательстве США во внутренние дела Китая.

Стало быть, первоначально США использовали Тайвань как правительство Китая в изгнании, рассчитывая, что Чан Кайши поборет Мао Цзэдуна. Были планы военного вторжения («Проект Гогуан») и, конечно, расчёт на естественное падение коммунистического режима, который на Западе рассматривался как противоестественный, тем более в густонаселённом и отсталом Китае. Кстати, Тайвань отказался от планов силового захвата КНР только в 1990-е годы при президенте Ли Дэнхуэе (чему коммунисты были не рады, ибо Ли пропагандировал независимость Тайваня).

Затем, после 1979 года, Тайвань стал болевой точкой воздействия на Пекин в его подбрюшье.

Важным местом Тайваня в давлении на Китай объясняются гигантские капиталовложения в остров со стороны США и транснационального капитала. А также тем, что китайцы Тайваня были дешёвой рабочей силой, а японцы за 50 лет оккупации индустриализировали остров.

Из китайской историографии тайваньской проблемы видно, что неподконтрольный Пекину Тайвань самим своим существованием потенциально угрожает власти КПК как некоторая исторически обоснованная альтернатива, которую к тому же с радостью поддержит Запад. И это не «голодранец» Реза Пехлеви, а мощное технологически и индустриально развитое островное государство с армией, флотом, авиацией и многомиллионным населением.

И понятно, что в случае глобального конфликта американцы рассматривают три клиентских государства: Японию, Южную Корею и Тайвань — как первый эшелон против Китая.

Возможная независимость Тайваня и окончательное скатывание политического режима Тайбея к концепции анти-Китая ещё страшнее для Пекина. Что такое Тайвань в системе китайского цивилизационного мировосприятия? Тайвань — это, во-первых, исконная территория для китайцев, во-вторых, окно в океан (как в своё время Петербург для России был окном в Европу). Без Тайваня китайский флот и торговля могут быть легко заперты в прибрежных морях. Тайвань — это ключ, который открывает прямой и беспрепятственный выход на оперативный простор Тихого океана. Вернуть его — значит превратиться в полноценную океаническую державу.

Поэтому, когда нам западные СМИ рассказывают про учения китайского ВМФ, имитирующих блокаду Тайваня, следует понимать, что в случае конфликта КНР — США, КНР — НАТО или КНР — АУКУС военное командование противников Китая будет рассматривать Тайвань как средство морской блокады Китая. Следовательно, китайцы учатся не только душить Тайвань, но и деблокироваться.

Вообще говоря, о превращении Китая в полноценную сверхдержаву без возвращения Тайваня говорить рано.

Все китайские председатели, начиная с Мао, как один повторяют о неизбежности возвращения Тайваня, о недопустимости даже думать о его независимости, о том, что тайваньцы — органическая часть китайской нации. В Конституции КНР записано: «Тайвань является частью священной территории Китайской Народной Республики. Непреложным долгом всех китайцев, в том числе наших соотечественников на Тайване, является выполнение великой задачи по воссоединению родины».

Перспективы решения тайваньского вопроса прошли своеобразный круг от завоевания к мирному поглощению и снова возможности завоевания.

Так, до 1980-х годов, то есть до восстановления отношений и сближения с США, КПК рассматривала Тайвань как территорию, фактически оккупированную американским империализмом. Иными словами, решение тайваньского вопроса предполагалось только одно — силовое.

В 1979 году Постоянный комитет Всекитайского собрания народных представителей опубликовал Обращение к тайваньским соотечественникам, провозгласив курс на мирное разрешение и призвав к переговорам о прекращении военного противостояния.

В 1993 году выходит первая Белая книга по тайваньскому вопросу, в которой сказано: «Мирное объединение, одно государство — два строя».

В 2000 году выходит вторая Белая книга по теме с тем же содержанием, но в которой уже очерчиваются красные линии: нет двух Китаев, Тайвань не государство, — нарушение которых влечёт применение силы.

В 2022 году выходит третья Белая книга по Тайваню с конкретным планом поглощения острова. В документе снимаются красные линии в том смысле, что КНР оставила за собой право применить силу в любой момент. Спасибо знаменитому визиту Пелоси на Тайвань.

Получается, до 1980-х годов речь в основном шла об освобождении Тайваня от американцев, затем до 2022 года — о воссоединении с Тайванем, а с 2022 года — снова об освобождении, но уже не от американцев, а от сепаратистских сил в лице правящей Демократической прогрессивной партии и подобных.

Так что США в любой момент могут спровоцировать КНР на военную операцию на Тайване и в проливе, если прикажут правительству Китайской Республики объявить о независимости. Тем более это прописано в программе правящей сейчас в Тайбее партии.

Несмотря на все учения, военные приготовления и риторику, в период 2022–2026 годов стало ясно, что китайские военные стратеги и тактики не рассматривают в настоящее время силовой сценарий как основной. В 2022 году казалось, что нет лучшего времени, чтобы начать специальную военную операцию по воссоединению с Тайванем. США всё внимание и силы бросили на Украину, Пелоси дала прямой повод… Затем в конце 2023 года началась война в Газе. Ситуация стала ещё более располагающей: к вытягивающей военные ресурсы Запада Украине присоединился более прожорливый Израиль, который как не в себя сжигал американские противоракеты и бомбы. Затем летом 2025 года — двенадцатидневная перестрелка Израиля с Ираном… и, наконец, «Эпическая ярость» в 2026 году, сковавшая значительные военно-морские силы США. Когда бахнуть, если не сейчас?

В противовес этим объективным фактам можно предположить следующее.

Либо Китаю помешали начатые Си Цзиньпином масштабные чистки в военном руководстве. Западные СМИ в своих предположениях доходят до того, что председатель КНР устранил генералов, которые то ли ослушались приказа атаковать Тайвань, то ли, наоборот, требовали срочно действовать. Но, кажется, всё это скорее пустые домыслы. Военная история показывает, что чистки в армейской верхушке не остановили ни одной войны. Всё-таки войны начинают не генералы.

Либо Китай считает, что снижение военного потенциала США из-за Украины и Ближнего Востока не настолько значительно, как преподносится экспертами и аналитиками по обе стороны океана. И это похоже на правду, потому что китайская военная стратегия после разрыва отношений с СССР стала очень аккуратной и терпеливой. После развала СССР КПК вообще глубоко убеждена, что в глобальном противостоянии с Западом время играет Китаю на руку.

К тому же у нас в публицистике практически полностью списывается со счетов обороноспособность самого Тайваня, тогда как в китайской литературе она оценивается весьма высоко.

Так, в статьях журнала Академии военных наук НОАК утверждается, что высадка морского десанта на хорошо укреплённое побережье потребует преодоления «акульей пасти», когда первый эшелон десанта сталкивается с многоуровневой системой огня, инженерными заграждениями и контратаками, успех требует не просто организации высадки, а многократных последовательных атак с темпом, не дающим противнику восстановить оборону, а это говорит о длительном, а не молниеносном характере боя. В официальных китайских СМИ, например «Глобал Таймс», цитируются специалисты, которые предупреждают, что взятие Тайваня не лёгкая прогулка, а потребует огромных усилий. Десантная операция на Тайвань, по мнению некоторых китайских экспертов, будет самой сложной и трудной десантной операцией в военной истории.

Кстати, российские военные эксперты тоже считают, что если за месяц боёв НОАК не сломает оборону Тайваня, то помощь союзников сделает соотношение сил уже не в пользу Китая (см. Р. Клупов «Китай — Тайвань: пока ещё только танец боевых искусств» в еженедельнике «Звезда» от 04.07.2022).

Так что Китай если и бахнет, то потом.

Реальный план КПК по поглощению Тайваня на сегодня представляет собой долгосрочную, многоуровневую стратегию «интеграции и притяжения». Эта стратегия основана на создании всесторонней зависимости и привлекательности материка. Хотя это и звучит по-бюрократически, как очередная «дорожная карта» чиновников, однако практика показывает, что многое реально работает.

Во-первых, КПК контактирует и поддерживает только политические силы на Тайване, которые признают необходимость воссоединения и единого Китая. Это прежде всего Гоминьдан, который сейчас находится в оппозиции.

Во-вторых, тайваньский капитал включён в 15-ю пятилетку через механизмы привлекательных инвестиций в «новые производительные силы», «зелёные коридоры» поставок продуктов питания на материк, льготные кредиты для тайваньских бизнесменов в КНР.

В-третьих, ведётся работа по так называемой бытовой связанности китайцев по обе стороны пролива. Это и строительство мостов, водопроводов, электросетей, и поощрение туризма, и ограниченный допуск тайваньского шоу-биза на бездонный китайский рынок, и переманивание на позицию воссоединения лидеров мнений.

В итоге тайваньская молодёжь реально перестала считать, что КНР — это тоталитарный ад, с удовольствием переезжает на более высокооплачиваемую работу, едет учиться в более престижные и дешёвые китайские вузы и более развитые большие города и т. д. Реноме КНР на острове в глазах молодых поколений претерпело значительную трансформацию. И всё это на контрасте отношений тех же американцев, которым традиционно сложно скрывать своё чванство, высокомерие и командный тон.

Но, как бы то ни было, историческая практика показывает, что задуманная КПК интеграция без обнуления военной мощи противника в регионе маловероятна. Хотя прямого американского военного присутствия на Тайване нет, армия в значительной степени зависит от Вашингтона. Вряд ли китайские стратеги этого не понимают, так что реализуемый план, скорее всего, носит характер подготовки социальной базы в случае силовых действий.

Если же сравнить противостояние Пекина и Тайбея сейчас и лет 50 назад, то видно, что раньше это было в основном бодание с американцами, а сейчас всё больше напоминает решение вопроса самими китайцами, хотя и с значительным влиянием из-за океана.

Анатолий Широкобородов,
специально для alternatio.org